ВИНО С ПЕЧАЛЬЮ ПОПОЛАМ
К 60-летию Великой Победы.

С 60-летием Победы совпадает и немало «малых» шестидесятилетий. В частности, создание всенародно чтимого шедевра «Враги сожгли родную хату».

докладніше тут

"РОЯЛЬ БЫЛ ВЕСЬ РАСКРЫТ…"

2 июня в Большом зале Харьковского театра оперы и балета состоялся концерт Владимира Крайнева. Поводом для приезда маэстро на родину явилась презентация нового рояля марки Steinway. Читайте интервью с великим пианистом.
докладніше тут

Культурный тренажер / Муз-обзоры / "На, владей волшебной скрипкой", Анна Минакова, Станислав Минаков "НА, ВЛАДЕЙ ВОЛШЕБНОЙ СКРИПКОЙ..."
Лель-виртуоз с "Нирваной" на футболке.

Ко второму отделению людей в зале заметно прибавилось. Как сказал некий зритель, становясь гласом общественности: "Во втором отделении — силища!". И силища эта — восемнадцатилетний скрипач, лауреат международных конкурсов Валерий Соколов.

докладніше тут

Культурный тренаже / Муз-релизы / Анна Минакова. Ты скажи, гармонист молодой TЫ СКАЖИ, ГАРМОНИСТ МОЛОДОЙ…

Сергей Ковалев утверждает, что губная гармоника по экспрессивности и звукоизобразительным возможностям не уступает таким популярным инструментам, как гитара и скрипка.

докладніше тут

Культурный тренаже / Муз-релизы / Екатерина Щёткина. Особенности национальной поп-культуры ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОП-КУЛЬТУРЫ

Поп-культура действительно к искусству отношение имеет достаточно опосредованное. Искусство здесь — приятный антураж к чему-то гораздо большему (кому-то, впрочем, покажется, что к меньшему).

докладніше тут

КОРЕЙСЬКА НАМИСТИНКА

Цього року, як і вже декілька травнів поспіль, київський фестиваль "Київ Травневий" прикрашався концертом "Світ музики і танцю Кореї".
докладніше тут

архив статей о музыке

можна подивитися тут



Повна карта розділів:
Арт: 1 2
Книжки: 1 2 3 4 5 6 7
Кіно та театр: 1 2 3 4 5
Музика: 1
Цікаве: 1
Культурный тренажер / Муз-релизы / Роман Зелинский: "Музыке меня учила сама жизнь…", Наталья Красавцева Роман Зелинский: "Музыке меня учила сама жизнь…"

Наталья КРАСАВЦЕВА, Карелия, Петрозаводск
Апрель 04, 2005 г., понедельник.

Профессор Петрозаводской государственной консерватории им. А.К.Глазунова, заслуженный деятель искусств Карелии, композитор Роман Зелинский в музыканты, образно говоря, попал из… танкистов. А начиналась его жизнь на Украине, где романтическое имя Роман, Рома весьма популярно и по сей день.


Курсант Роман Зелинский в отпуске. Рядом мама Мария Федоровна и сестра Валя. 1957 год, Винница.
Последний раз шестилетний Рома видел отца 23 июня 1941 года. С фронта пришло всего два письма. Отец был родом с Дона, воевал в танковых частях на юго-западном направлении. До войны все было благополучно. Отец — военный, мама воспитывала детей, очень хорошо пела. Роман появился на свет в Винницкой области, в маленьком городке Бар. Прекрасно помнит первую бомбежку — 22 июня 1941 года. Семья жила тогда в Новгороде-Волынском. Самолеты косяками шли на Киев, летели низко. Были хорошо видны черные кресты на крыльях. Взрослые укрывали детей, как могли. Романа с другими ребятишками спрятали на кладбище в склепе. Потом на велосипеде из части приехал отец, на ходу забрали из дома самое необходимое и двинулись к вокзалу. Город горел так сильно, что воздух обжигал лицо. На следующий день 23 июня отец посадил жену и детей в вагон для скота (других не было), а сам ушел на войну. Больше его не видели. Во время пути на Киев состав бомбили, и люди в ужасе выбегали из вагонов навстречу смерти. Мама прятала детей под вагон, так и спаслись. Запомнились жуткие картины: убили женщину, и четверо ее детей разбегаются в чистом поле кто куда…

Киев тоже бомбили. Надо было на барже перебираться через Днепр, но первая баржа с людьми затонула от бомбы, поэтому мать решила ехать дальше поездом. Садились в страшной толчее, Рому и сестру затолкали в вагон через окошко. Должны были добраться до Сибири, но через месяц пути дети заболели, и семью высадили в Оренбурге. Здесь же узнали о том, что отец пропал без вести. В 44-м вернулись на Украину, мама окончила курсы и работала шофером. В 47-м начался голод. Его в народе называли «сталинским». Роман Федорович помнит, как мама поехала на Западную Украину, где выменяла все свои вещи на мешок зерна, а потом бендеровцы отобрали половину. Зерна едва хватило до первых яблок.

— Много умерло тогда от голода пожилых и детей, — вспоминает Роман Федорович. — Помню, как соседские дети собрали на уже убранном поле 800 грамм колосков. Мать посадили, а детей отправили в детдом. Но мы все равно ходили за колосками. Есть хотелось… Собирали осенью подгнившую картошку с червями. Червей выковыривали, а невкусную картошку варили и ели.

Прошли годы трудной жизни, дети выросли, и мать сказала сыну: «Иди, Рома, в военное училище. Институт нам не вытянуть, а там будешь сыт и одет». В 53-м году Роман Зелинский отправился в Киев и поступил в танко-техническое училище им. С.К.Тимошенко. В 56-м получил диплом с отличием. Учился с удовольствием, любил технику, участвовал в художественной самодеятельности. Жизнь складывалась неплохо. Роман имел возможность помогать семье, о выбранном пути не жалел. Работать должен был в Северо-Кавказском военном округе, но в последнюю минуту произошло перераспределение. И Роман Зелинский попал в Германию. Немцы представлялись не иначе как фашистами, поэтому молодой лейтенант, решивший впервые в одиночестве погулять по Дрездену, сказал про себя: «Живым не сдамся!». Однако немцы не обращали на него никакого внимания, и Роман благополучно вернулся в гостиницу. Служба нравилась: технику любил, в части уважали, платили хорошо, и времени свободного хватало. Но однажды в Лейпциге Роман попал на концерт, где исполняли Шопена. На второй день приобрел пианино и скупил все ноты Шопена в близлежащем магазине. Стал брать уроки у музыканта-немца, бытовой немецкий к тому времени хорошо освоил. Постепенно у старшего лейтенанта созрело решение уйти из армии, хотя сделать это было не просто. Но музыка победила.

В 61-м 26-летний Роман приехал поступать в одесскую консерваторию. «Какое образование?» — строго спросили там. «Танковое училище!» — ответил он. Озадаченные члены приемной комиссии сказали: «Надо бы для начала хоть какое-то музыкальное иметь». Пошел в училище, где посоветовали хотя бы какую-нибудь музыкальную школу окончить. Роман принял свое, другое решение — целый год с утро до ночи занимался только музыкой. Потом отправился во Львов поступать на композиторский факультет консерватории. Собеседование проходил у знаменитого профессора Солтыса, который сказал: «Надо вас брать, но имеются большие проколы. Предстоит пять лет каторжного труда». Так Роман Зелинский стал учиться с 18-летними ребятами. Занялся фольклором — увлекли напевы венгров, цыган, западных украинцев. У Романа уже шли афишные концерты, была написана симфония. После окончания консерватории работал во Львове, а потом уехал в Уфу, в Институт искусств. Сначала пожалел об этом, но, услышав музыку башкир, навсегда проникся удивительной выразительностью музыкального искусства тюрков.


В студенческом общежитии с выпускниками: Роман Федорович, Юлия Розалка, Евгений Михайлов с дочкой. 2002 год.
— Есть у башкир так называемая «курайная музыка», — рассказывает профессор Петрозаводской консерватории Зелинский. — Из растения курай делается дудка, вырезаются отверстия. Так вот, кураисты сочиняют наигрыши на любого человека — не обязательно знаменитого. На его рождение, неразделенную или счастливую любовь, гибель. Язык, народная культура башкир необычайно богаты, бесподобна лирика. Свою песню башкир может посвятить горе, камню, захромавшей любимой лошади. Поэтому вхождение в культуру тюрков всегда начинается с этнографии. Так я и студентам говорю.

В Уфе Зелинский прожил 10 лет, окончив в это время заочную аспирантуру в Ленинграде, там же защитил диссертацию на тему «Башкирская программная инструментальная музыка». Получил степень кандидата искусствоведческих наук. В северной столице России, Ленинграде, бывал часто, и там же получил приглашение работать в Карелии, в ее столице Петрозаводске. В Карелии прожил уже 24 года, женился. В семье родились дети — сын и дочка. В консерватории Роман Федорович Зелинский преподает полифонию и теорию музыки. Его музыкальные разработки связаны с этнографией, фольклором, культурологией. Дипломники Зелинского пишут работы по русской культуре — духовная музыка; карельскому фольклору — плачи; изучают культуру финнов, эстонцев, ненцев, коми, ханты и манси, марийцев, удмуртов, води и ижоры, вепсов, то есть народов, принадлежащих к финно-угорской языковой семье.

— В культуре финно-угров нет той разнородности, которая присуща тюркам, — замечает Зелинский. — Зато есть глубина.

Рассказывая о работе над циклом «Цветная музыка» на стихи карельского поэта Тайсто Сумманена, Зелинский говорит о том, что поэзия этого автора несет в себе «важнейшую финскую духовную субстанцию», что Сумманен сумел запечатлеть образы хрупкой природы и тонких человеческих чувств «по-фински», то есть сдержанно, хотя сам был сторонником западно-европейской романтической традиции. Романсы на стихи Сумманена оказались наполненными «образами карельской природы со всеми ее запахами и цветовыми бликами».

У Романа Федоровича имеется около полутора тысяч записей музыкального фольклора, сделанных им в экспедициях, более трехсот из них — в Карелии. Музыка самого Зелинского достаточно сложна, и воспринимается современниками не всегда однозначно. Бесспорно, однако, то, что композитору Зелинскому присущ свой, не похожий ни на чей почерк, а знания музыкальных истоков разных народов способствуют узнаванию той культуры, которой посвящен какой-то музыкальный цикл. Слушаешь, например, славянские мотивы на стихи Григория Сковороды или Николая Клюева и проникаешься просторами украинской степи, печалью и удалью русского напева. Слово и звук в таких произведениях неразделимы, поэтому весьма ощутима философская мысль поэта и композитора, стремление познать тайну и высоту творческого поиска. Зелинским написано более десяти вокальных циклов, в том числе на стихи Александра Блока, Гаврилы Державина, который был первым губернатором Карелии, в те годы — Олонецкой губернии. Исполняют произведения композитора такие известные в Карелии вокалисты, как Виктор Каликин, Василий Ширкин. Многие годы Зелинский успешно работает с концертмейстером, доцентом Петрозаводской консерватории Светланой Синцовой.

— Как-то я услышал «Избяные песни» Николая Клюева в исполнении Ширкина, — рассказывает народный артист Карелии Виктор Каликин.
— Мне эта музыка «приглянулась», раньше я не всегда находил что-то для себя в вокальных циклах Зелинского. В Клюевском цикле я услышал живую связь этой музыки с чем-то очень родным и знакомым, музыка была органично связана с текстом, его ритмическими вариантами. И я предложил композитору исполнить эти песни.

Зелинским-теоретиком написано более тридцати статей в разных специальных сборниках, в том числе по творчеству Стравинского. Написана книга «Песни Калевальского края», в стадии завершения монография (две книги), посвященные музыкальной культуре башкир. На различных концертных площадках звучали музыкальные произведения Романа Зелинского: симфонии, квартет, оратория «Калевала» (по мотивам карело-финского эпоса). Роман Федорович был участником встречи в Алма-Аты, где проходила международная конференция, посвященная творчеству выдающегося этномузыковеда Сарабаева. Зелинский делал доклад «О дидактических принципах изучения башкирского фольклора».

— У Зелинского есть своя определенная лирическая струя, связанная с поэтическим словом, с менталитетом человека, впитавшего в себя истоки славянской культуры, — говорит Александр Белобородов, композитор, профессор Петрозаводской консерватории, председатель Союза композиторов Карелии. — И стилистика его произведений очень убедительна, именно поэтому публика хорошо воспринимает музыку Романа Зелинского. Но ему интересна культура разных народов. Приехав в Карелию, Зелинский увлекся музыкой финно-угорского мира. И регион ему отвечает, потому что музыкальные средства Романа Зелинского раскрывают истоки финно-угорской культуры. Его музыка рельефна — как графика в изобразительном искусстве. Она современна, но не в силу того, что композитор овладел различными видами музыкальной техники. Ведь часто случается так, что техникой овладел, а музыки при этом может и не быть. Творчество Зелинского современно, но его музыка доступна для восприятия, во многом потому, что лирична.

Если говорить о Зелинском-человеке, даже имея лишь небольшой опыт общения с ним, то можно сказать, что Роман Федорович чрезвычайно интересный собеседник. Умеет с юмором рассказать о своей богатой событиями жизни; с увлечением — о музыкантах и поэтах, консерваторских заботах и проблемах. Прекрасно говорит на украинском языке, передавая его удивительную певучесть.

— Чем привлекателен для вас поэт Державин? — спросила я композитора, когда он работал над циклом романсов на стихи Гаврила Державина. Этот музыкальный дар композитор готовил к 300-летию Петрозаводска, которое отмечали в 2003 году.
— Державин, в отличие от своих предшественников, писал не только оды. Будучи в первую очередь человеком государственным, без поэзии жить не мог, создал прекрасную любовную лирику. Пробился в жизни сам, строптивый был, императрице-матушке правду в глаза резал. Он и о любви писал громовым голосом — крупно, широкой палитрой. Поэтому и для музыки отобрать стихи было нелегко. Этот цикл получил название «Приди, приди ко мне, Пленира!».
— Как вы считаете, когда все-таки начали учиться музыке?
— Музыке меня учила сама жизнь!